Неточные совпадения
Петр Петрович очень смеялся. Он уже кончил считать и припрятал
деньги. Впрочем, часть их зачем-то все еще оставалась на столе. Этот «вопрос о помойных ямах» служил уже несколько раз, несмотря на всю свою пошлость, поводом к разрыву и несогласию между Петром Петровичем и молодым его другом. Вся глупость состояла в том, что Андрей Семенович действительно сердился. Лужин же отводил на этом душу, а в настоящую минуту ему особенно
хотелось позлить Лебезятникова.
Молодой человек спорить не стал и взял
деньги. Он смотрел на старуху и не спешил уходить, точно ему еще
хотелось что-то сказать или сделать, но как будто он и сам не знал, что именно…
Он не знал того чувства перемены, которое она испытывала после того, как ей дома иногда
хотелось капусты с квасом или конфет, и ни того ни другого нельзя было иметь, а теперь она могла заказать что хотела, купить груды конфет, издержать, сколько хотела
денег и заказать какое хотела пирожное.
Степан Аркадьич с оттопыренным карманом серий, которые за три месяца вперед отдал ему купец, вошел наверх. Дело с лесом было кончено,
деньги в кармане, тяга была прекрасная, и Степан Аркадьич находился в самом веселом расположении духа, а потому ему особенно
хотелось рассеять дурное настроение, нашедшее на Левина. Ему
хотелось окончить день зa ужином так же приятно, как он был начат.
— Нет, подожди! — продолжал Дмитрий умоляющим голосом и нелепо разводя руками. — Там — четыре, то есть пять тысяч. Возьми половину, а? Я должен бы отказаться от этих
денег в пользу Айно… да, видишь ли, мне
хочется за границу, надобно поучиться…
«Дронов выпросит у этого кота
денег на газету и уступит ему женщину, подлец, — окончательно решил он. Не
хотелось сознаться, что это решение огорчает и возмущает его сильнее, чем можно было ожидать. Он тотчас же позаботился отойти в сторону от обидной неудачи. — А эта еврейка — права. Вопросами внешней политики надобно заняться. Да».
А не дадут нам
денег, так мы покажем, как мы их сумеем достать, когда нам очень того
захочется.
— Нет, тысяч семь дохода; это ее карманные
деньги. А то все от теток. Но пора! — сказал Райский. — Мне
хочется до обеда еще по Невскому пройтись.
— Как чем? Не велите знакомиться, с кем я хочу,
деньгами мешаете распоряжаться, как вздумаю, везете, куда мне не
хочется, а куда
хочется, сами не едете. Ну, к Марку не хотите, я и не приневоливаю вас, и вы меня не приневоливайте.
От села Котельного начиналась дорога, отмеченная верстовыми столбами. Около деревни на столбе значилась цифра 74. Нанять лошадей не было
денег. Мне непременно
хотелось довести съемки до конца, что было возможно только при условии, если идти пешком. Кроме того, ветхая одежонка заставляла нас согреваться движением.
— Нет, я доволен, — сказал Бауакас. — Только
хотелось бы мне знать, почем ты узнал, что жена была ученого, а не мужика, что
деньги были мясниковы, а не масленниковы и что лошадь была моя, а не нищего?
Мне
хотелось с самого начала показать ему, что он не имеет дела ни с сумасшедшим prince russe, который из революционного дилетантизма, а вдвое того из хвастовства дает
деньги, ни с правоверным поклонником французских публицистов, глубоко благодарным за то, что у него берут двадцать четыре тысячи франков, ни, наконец, с каким-нибудь тупоумным bailleur de fonds, [негласным пайщиком (фр.).] который соображает, что внести залог за такой журнал, как «Voix du Peuple», — серьезное помещение
денег.
Мне
хотелось показать ему, что я очень знаю, что делаю, что имею свою положительную цель, а потому хочу иметь положительное влияние на журнал; принявши безусловно все то, что он писал о
деньгах, я требовал, во-первых, права помещать статьи свои и не свои, во-вторых, права заведовать всею иностранною частию, рекомендовать редакторов для нее, корреспондентов и проч., требовать для последних плату за помещенные статьи; это может показаться странным, но я могу уверить, что «National» и «Реформа» открыли бы огромные глаза, если б кто-нибудь из иностранцев смел спросить
денег за статью.
Я знал, что Володе очень
хотелось ехать в театр, куда его звал Дубков; что он отказывался потому только, что у него не было
денег, и что он вышел затем, чтобы у дворецкого достать взаймы пять рублей до будущего жалованья.
— Хитрят всё, богу на смех! Ну, а дедушка хитрости эти видит да нарочно дразнит Яшу с Мишей: «Куплю, говорит, Ивану рекрутскую квитанцию, чтобы его в солдаты не забрали: мне он самому нужен!» А они сердятся, им этого не
хочется, и
денег жаль, — квитанция-то дорогая!
— Нельзя тебе знать! — ответила она угрюмо, но все-таки рассказала кратко: был у этой женщины муж, чиновник Воронов,
захотелось ему получить другой, высокий чин, он и продал жену начальнику своему, а тот ее увез куда-то, и два года она дома не жила. А когда воротилась — дети ее, мальчик и девочка, померли уже, муж — проиграл казенные
деньги и сидел в тюрьме. И вот с горя женщина начала пить, гулять, буянить. Каждый праздник к вечеру ее забирает полиция…
— Конечно, конечно… В копнах не сено, в долгах не
деньги. Но мне все-таки
хочется знать твое мнение о заводах, Сергей Александрыч.
Мне
захотелось что-нибудь сделать Мари; ей очень надо было
денег дать, но
денег там у меня никогда не было ни копейки.
Заветная мечта Галактиона исполнялась. У него были
деньги для начала дела, а там уже все пойдет само собой. Ему ужасно
хотелось поделиться с кем-нибудь своею радостью, и такого человека не было. По вечерам жена была пьяна, и он старался уходить из дому. Сейчас он шагал по своему кабинету и молча переживал охватившее его радостное чувство. Да, целых четыре года работы, чтобы получить простой кредит. Но это было все, самый решительный шаг в его жизни.
— Сейчас мне не
хочется занимать
денег у отца, но я отдам в самом скором времени… У меня будут
деньги.
— Нет, нет! — вскрикнула она. — Не поминай ты мне про них, не мути моего сердца, Богом прошу тебя… Они жизнь мою отравили, им, как теперь вижу,
хотелось только
деньгами моими завладеть, все к тому было ведено. У них ведь что большие
деньги, что малые — все идет в корабль.
— Видите ли, любезнейший Герасим Силыч, — сказал Патап Максимыч. — Давеча мы с Авдотьей Марковной положили: лесную пристань и прядильни продать и дом, опричь движимого имущества, тоже с рук сбыть. Авдотье Марковне, после такого горя, нежелательно жить в вашем городу,
хочется ей, что ни осталось после родителя, в
деньги обратить и жить на проценты. Где приведется ей жить, покуда еще сами мы не знаем. А как вам доведется все продавать, так за комиссию десять процентов с продажной цены получите.
— Широко, значит, жить
захотелось, — с усмешкой ответил Феклист Митрич. — Навезет с собой целый табор келейниц. Все заведет, как надо быть скиту. Вон и скотный двор ставит, и конный!.. Часовни особной только нельзя, так внутри келий моленну заведет… Что ей, Манефе-то?..
Денег не займовать… И у самой непочатая куча, и у брата достаточно.
— Сто целковых!
Деньги порядочные! — молвила Манефа. — И на другое на что можно б было их пожертвовать. На полезное душе, на доброе, благочестивое дело… А тебе медали
захотелось?
Чубалов не прекословил. Сроду не бирал
денег взаймы, сроду никому не выдавал векселей, и потому не очень
хотелось ему исполнить требование Марка Данилыча, но выгодная покупка тогда непременно ускользнула бы из рук. Согласился он. «Проценты взял Смолокуров за год вперед, — подумал Герасим Силыч, — стало быть, и платеж через год… А я, не дожидаясь срока, нынешним же годом у Макарья разочтусь с ним…»
Деньгу любил, а любил ее потому, что
хотелось в довольстве, в богатстве, во всем изобилье пожить, славы, почета
хотелось…
Оттого и
денег он не припас, оттого и
хотелось потолковать с Марьей Гавриловной насчет отсрочки.
Вздумал этот Яким Стуколов заодно с Жировым
деньги добывать — богатства
захотелось, в миллионщики вылезть пожелал.
Денег кучу да людской почет — вот чего ему
хочется, вот что кружит ему голову!..
— Нет, она все боялась, что документ у ней, у Анны-то, и я тоже. Мы ее и сторожили. Дочери-то не
хотелось старика потрясти, а немчурке, Бьорингу, правда, и
денег жалко было.
Мать, в свою очередь, пересказывала моему отцу речи Александры Ивановны, состоявшие в том, что Прасковью Ивановну за богатство все уважают, что даже всякий новый губернатор приезжает с ней знакомиться; что сама Прасковья Ивановна никого не уважает и не любит; что она своими гостями или забавляется, или ругает их в глаза; что она для своего покоя и удовольствия не входит ни в какие хозяйственные дела, ни в свои, ни в крестьянские, а все предоставила своему поверенному Михайлушке, который от крестьян пользуется и наживает большие
деньги, а дворню и лакейство до того избаловал, что вот как они и с нами, будущими наследниками, поступили; что Прасковья Ивановна большая странница, терпеть не может попов и монахов, и нищим никому копеечки не подаст; молится богу по капризу, когда ей
захочется, — а не
захочется, то и середи обедни из церкви уйдет; что священника и причет содержит она очень богато, а никого из них к себе в дом не пускает, кроме попа с крестом, и то в самые большие праздники; что первое ее удовольствие летом — сад, за которым она ходит, как садовник, а зимою любит она петь песни, слушать, как их поют, читать книжки или играть в карты; что Прасковья Ивановна ее, сироту, не любит, никогда не ласкает и
денег не дает ни копейки, хотя позволяет выписывать из города или покупать у разносчиков все, что Александре Ивановне вздумается; что сколько ни просили ее посторонние почтенные люди, чтоб она своей внучке-сиротке что-нибудь при жизни назначила, для того чтоб она могла жениха найти, Прасковья Ивановна и слышать не хотела и отвечала, что Багровы родную племянницу не бросят без куска хлеба и что лучше век оставаться в девках, чем навязать себе на шею мужа, который из
денег женился бы на ней, на рябой кукушке, да после и вымещал бы ей за то.
Огудалова. Отчего же… Я ее сейчас пришлю к вам. (Берет футляр с вещами.) Да вот, Сергей Сергеич, завтра Ларисы рождение,
хотелось бы подарить eй эти вещи, да
денег много не хватает.
«Я, на старости лет, пустился в авторство, — писал он, — что делать:
хочется прославиться, взять и тут, — с ума сошел! Вот я и произвел прилагаемую при сем повесть. Просмотрите ее, и если годится, то напечатайте в вашем журнале, разумеется, за
деньги: вы знаете, я даром работать не люблю. Вы удивитесь и не поверите, но я позволяю вам даже подписать мою фамилию, стало быть, не лгу».
— Мне
хотелось бы, — вкрадчиво начал он, — чтобы ты сегодня написала расписку о приеме от меня всех документов,
денег и доверенности.
— Видите ли вы, уважаемый Николай Леопольдович,
хотелось бы этот домик в собственность приобрести, заложен он, так не желательно бы было с кредитным обществом возиться, чистенький приобрести
хотелось бы. Типографию бы свою завести, оно выгоднее, а то не весть сколько
денег лишних переплачиваешь…
— Значит, на вашу долю придется пятнадцать. Разве это
деньги? Мы с вами еще не жили, нам
хочется жить. На сколько нам их хватит? А между тем, жизнь манит своими соблазнами. Ими пользуются другие под нашим носом. Почему же не мы?
Деньги эти пройдут быстро, наступит безденежье, и картина окажется верна.
Мы, бывало, с Антоном Фердинандовичем, — знакомый вам человек, —
денег какой-нибудь рубль, а есть и курить
хочется, — купим четверку «фалеру», так уж, кроме хлеба, ничего и не едим, а купим фунт ветчины, так уж не курим, да оба и хохочем над этим, и все ничего; а с женой не то: жену жаль, жена будет реветь…
Ченцов очень хорошо видел, что в настоящие минуты она была воск мягкий, из которого он мог вылепить все, что ему
хотелось, и у него на мгновение промелькнула было в голове блажная мысль отплатить этому подлецу Крапчику за его обыгрыванье кое-чем почувствительнее
денег; но, взглянув на Катрин, он сейчас же отказался от того, смутно предчувствуя, что смирение ее перед ним было не совсем искреннее и только на время надетая маска.
Губернский же предводитель молчал. Он, видимо, не благословлял такого намерения Тулузова, который из предыдущего разговора очень хорошо понял, что почтенному маршалу дворянства просто-напросто
хотелось жертвуемые на дворянский пансион
деньги прицарапать в свое распоряжение, и тогда, уж конечно бы, большая часть его капитала была израсходована не по прямому своему назначению. Впрочем, не желая выводить губернского предводителя из его приятных чаяний, Тулузов поспешил ему сказать...
— Здешний житель — как не знать! Да не слишком ли шибко завертелось оно у вас, колесо-то это? Вам только бы сбыть товар, а про то, что другому, за свои
деньги, тоже в сапогах ходить
хочется, вы и забыли совсем! Сказал бы я тебе одно слово, да боюсь, не обидно ли оно для тебя будет!
«Да правда ли, говорит, сударь… — называет там его по имени, — что вы его не убили, а сам он убился?» — «Да, говорит, друг любезный, потяну ли я тебя в этакую уголовщину; только и всего, говорит, что боюсь прижимки от полиции; но, чтобы тоже, говорит, у вас и в селе-то между причетниками большой болтовни не было, я, говорит, велю к тебе в дом принести покойника, а ты, говорит, поутру его вынесешь в церковь пораньше, отслужишь обедню и похоронишь!» Понравилось это мнение священнику: деньгами-то с дьячками ему не
хотелось, знаете, делиться.
Старому Титу больше всего не
хотелось «покориться солдату», который звал его жить к себе, а
денег не давал.
— Ему очень
хотелось переслать эти
деньги, всего триста рублей, господину Лебядкину. А так как он не знал его адреса, а знал лишь, что он прибудет к нам в город, то и поручил мне передать, на случай, если господин Лебядкин приедет.
Тут он выхватил из кармана бумажник, рванул из него пачку кредиток и стал перебирать их дрожащими пальцами в неистовом припадке нетерпения. Видно было, что ему
хотелось поскорее что-то разъяснить, да и очень надо было; но, вероятно чувствуя сам, что возня с
деньгами придает ему еще более глупый вид, он потерял последнее самообладание:
деньги никак не хотели сосчитаться, пальцы путались, и, к довершению срама, одна зеленая депозитка, выскользнув из бумажника, полетела зигзагами на ковер.
У Я.А. Фейгина явились
деньги,
захотелось славы редактора политической газеты, но все-таки издавать одному большую газету ему было не под силу, и он составил компанию, в которую вошли два присяжных поверенных — И.Д. Новик, Е.З. Коновицер — и два брата Алексеевых, молодые люди купеческого рода, получившие богатое наследство.
— Потому что этих
денег мне не
хотелось трогать; я ему сегодня же ввечеру всё заплачу и съеду с квартиры завтра же, потому что не хочу оставаться у такого хозяина.
Он дозволил жене только убрать свое небольшое отделение, как ей
хотелось, не дав, впрочем, на то ни копейки
денег.
— Вот мне теперь, на старости лет, — снова начал он как бы сам с собою, — очень бы
хотелось побывать в Москве;
деньгами только никак не могу сбиться, а посмотрел бы на белокаменную, в университет бы сходил…
— Ну-с, так вот как! — продолжала Настенька. — После той прекрасной минуты, когда вам угодно было убежать от меня и потом так великодушно расплатиться со мной
деньгами, которые мне ужасно
хотелось вместе с каким-нибудь медным шандалом бросить тебе в лицо… и, конечно, не будь тогда около меня Белавина, я не знаю, что бы со мной было…
Зухин, однако, пройдя несколько шагов, снова вернулся назад. Мне
хотелось видеть их прощанье, я тоже приостановился и видел, что Зухин достал из кармана
деньги, подавал их ему, и Семенов оттолкнул его руку. Потом я видел, что они поцеловались, и слышал, как Зухин, снова приближаясь к нам, довольно громко прокричал...